Над планетой людей [Алексей Леонов] - Михаил Фёдорович Ребров

У американцев есть хорошее выражение, которое в дословном переводе звучит как «тяжело работающие парни». Эта характеристика полностью применима к американскому экипажу… Все они искренне верят в возможность прочных дружеских отношений между нашими народами.

Во время поездок в Хьюстон мне не раз приходилось убеждаться в том, как много простых американцев стоит за развитие сотрудничества наших стран в самых разных областях.

С первых дней июля монтажно-испытательный корпус, или коротко МИК, жил предстартовыми хлопотами. Ритм трудовых будней здесь почти тот же, что и на любом предприятии. По утрам люди торопятся на смену. Правда, пуск и подготовка к нему порой требуют забыть о рабочем времени: смена длится по многу часов. Позже, когда напряжение спадет, каждый получит отгул, но в горячие дни не до регламента.

Почти две недели ушло на «обживание» корабля. Накануне по традиции Алексей и Валерий побывали в мемориальных домиках С. П. Королева и Ю. А. Гагарина, встретились со стартовиками, которые обеспечивают запуск.

Потом снова была предстартовая ночь. Перед сном Алексей и Валерий прошлись по аллее Космонавтов. Вечер не принес прохлады. Земля дышала теплом, сухой, удушливый воздух не освежал.

Наступило 15 июля 1975 года. Над Байконуром — голубая прозрачность. Солнце, несмотря на утро, безжалостно палило, поглядывая с высоты на предстартовые заботы космодрома.

Алексей проснулся рано. Разминка. Завтрак. Последний диалог с медиками.

В 9 часов 30 минут к гостинице «Космонавт» подошел автобус, чтобы отвезти экипаж в МИК, где проходит «одевание» космонавтов, облачение в полетные скафандры. Потом — на стартовый комплекс.

10 часов 20 минут. Началась заправка ракеты-носителя. В 12 часов 50 минут Леонов и Кубасов заняли свои места в космическом корабле и приступили к проверке бортового оборудования и систем корабля. Перед тем как подняться на вершину, Алексей сказал собравшимся на стартовой площадке:

— Дорогие товарищи, друзья! Нам выпала высокая честь участвовать в первом международном полете пилотируемых космических кораблей. Выполнение этого эксперимента откроет новые перспективы в освоении космического пространства. Заверяем Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Советское правительство, советский народ, что мы приложим все силы, знания и опыт для выполнения ответственного задания Родины.

В 13 часов 35 минут закончились проверки на борту. Земля проинформировала космонавтов о том, что разведены фермы обслуживания ракеты. Через короткие паузы слышится голос пускающего:

— Ключ на старт… Дренаж… Наддув…

В 15 часов 19 минут выдана команда «Пуск». До старта осталось 50 секунд.

Все шло по программе.

— Зажигание… Предварительная… Промежуточная…

И наконец, главная:

— Подъем!..

Отрыв от стартового устройства произошел в 15 часов 20 минут 5 миллисекунд. Через две минуты полета отделились боковые блоки первой ступени, затем— центральный блок. Включаются двигатели третьей ступени. Еще пять минут полета — и космонавты ощутили легкий толчок.

— Есть отделение!

«Союз-19» вышел на орбиту.

Перегрузки сменились невесомостью, когда через потрескивание эфира пробился голос Стаффорда:

— Алексей! Мы скоро вас догоним!..

Леонов не успел ответить, как включился американский телекомментатор:

— Потерпи, Том! Вам надо еще два дня полетать.

В очередном сеансе связи с Землей экипаж получил уточненные данные траектории «Союза». Она была идеально расчетной. Оставалось сделать ее монтажной: осуществить необходимые маневры, чтобы облегчить работу «Аполлона». Советские космонавты в выполнении и этой задачи продемонстрировали высокую профессиональность.

В 16 часов 00 минут на мысе Канаверал началась заправка ракеты «Сатурн», которая должна была вывести на космическую орбиту американский корабль.

«Союз» облетал планету, а на его борту готовились к проведению научных экспериментов. Однако порядок работ пришлось изменить: обнаружилась неисправность одного из блоков телевизионной аппаратуры. Земля спокойно восприняла это сообщение: «Разберемся, рекомендации будут чуть позже». Алексей досадовал: «Ерунда, а обидно». Кубасов успокаивал: «Не горячись».

Вся технология устранения неисправности была «проиграна» на — аналоге корабля космонавтом Владимиром Джанибековым. В земных условиях потребовалось 40 минут на ремонт и 4 часа на поиск правильных рекомендаций, приемлемых в работе на борту. Но невесомость внесла свои коррективы. Не один час пришлось повозиться Леонову и Кубасову, прежде чем телевизионная установка выдала четкое изображение. А ведь вместе с этим приходилось выполнять все другие операции, предусмотренные программой.

Постепенно смещаясь к западу, «Союз-19» на шестом витке вышел в район Северной Атлантики, причем так, что траектория его полета пролегла над полуостровом Флорида, над американским космодромом на мысе Канаверал.

В 21 час 37 минут Леонов и Кубасов начали снижать давление в отсеках корабля, чтобы подготовиться к стыковке и переходу. Операция потребовала более двух часов. Параллельно экипаж приступил к выполнению научных экспериментов по биологической программе.

Оба Центра управления, в Подмосковье и в Хьюстоне, с напряженным вниманием следили за всем, что происходило в космосе.

15 июля 1975 года в 22 часа 50 минут московского времени стартовал «Аполлон».

В течение следующих суток оба корабля маневрировали в космосе, проводили необходимую работу, чтобы обеспечить наивыгоднейшие условия для сближения и стыковки. Параметры монтажной орбиты были заранее рассчитаны и согласованы максимально допустимые отклонения. По расстоянию они составляли 1500 метров, а по времени прихода в заданную точку — 90 секунд.

На семнадцатом витке Леонов и Кубасов сориентировали свой корабль, согласно данным, полученным от баллистиков, и включили корректирующую двигательную установку. Секунды, в течение которых бортовые устройства отрабатывали полученные команды, казались непомерно долгими. Зато результат был отличным, точность выхода «Союза-19» не могла не восхищать: 250 метров и 7,5 секунды.

Леонов и Кубасов продолжали выполнять научные исследования и эксперименты, фотографировали восход Солнца, зодиакальный свет на фоне ночного неба, вели измерения преломляющих свойств атмосферы. Космонавты ждали встречи, но вот тревожное сообщение с Земли: «На борту «Аполлона» какие-то неполадки. Похоже, что они связаны с работой переходного люка». Возникла та самая ситуация, которая ставила под сомнение возможность выполнения главного пункта программы совместного полета — переход из корабля в корабль после стыковки.

Новое сообщение не принесло облегчения: оказалось, что неисправен штырь переходного люка, который был взят с уже летавшего корабля. Он и тогда «проявлял свой характер», заставляя волноваться американских астронавтов. Пережил в том полете неприятные минуты и Стаффорд, когда не смог сразу открыть переходной люк в стыковочный модуль.

Экипаж нового «Аполлона» проявил хладнокровие и мастерство. Неисправность устранили, и люк был открыт.

В Хьюстоне шутили: «Союз» стартовал первом — это очко советским специалистам. Мы вышли в космос вторыми, но наших там трое. Это очко нам. Итак, 1:1.— «Позвольте, — возражали представители консультативной группы, прибывшей из СССР, — наших не двое, а четверо. Еще двое — Петр Климук и Виталий Севастьянов